Главная Макар Календарь Архив Аудиоархив Галерея Фотоальбом Мои... Книга...

НА ГРАНИ ДУШИ

О книге рассказов Александра Макаренкова "Когда умирает снег" можно говорить с разных точек зрения. Можно восхищаться лаконично-образным, мужественным и ярким языком. Наслаждаться неожиданными, сильными и ласковыми сравнениями и метафорами. Открывать для себя его героев - реально выписанных словами как будто бытовыми, но на самом деле слова эти просты изначальной простотой. И даже "макаренковизмы" - слова, придуманные автором, определены по-детски свежим восприятием мира...

И говорить хочется прежде всего о героях Макаренкова. Точнее - о герое. При всей непохожести на самого себя в разных ситуациях, в разных возрастных периодах - он един. Герой - это и "пушистый Сережка", ребенок из рассказа "REQVIEM", потрясенный убийством собаки и людской жестокостью. Это и Он - из "Сонатины для Минотавра", вызволивший душу из больничной сети для другой, вечной жизни. Это и Володя (повесть "Военкомат"), вырвавшийся ценой смерти из паутины лжи, пошлости, предательств, сохранив чистоту и свет души. Это даже "Божий одуванчик" - бывший стукач, энкаведешник, умертвивший себя изнутри, чтобы жить. И любой герой шестнадцати рассказов и одной повести, вошедших в сборник.

Объединяют их взаимоотношения со своей собственной душой, которые выясняются так или иначе в крайней, экстремальной ситуации. На грани жизни и смерти, любви и злобы, верности и предательства, на грани возвышенного и низменного. У автора при этом мудрый и в то же время обостренный, обнаженный взгляд. Потому, наверное, не возникает у читателя неприятия ни одного из героев. Даже Михалыча из рассказа "Божий одуванчик". Потому что это - сама жизнь, а не ее подобие. Это - суть жизни, возможно, порой придуманная по ситуации, но правдивая по степени открытости и внутренней наполненности. Ведь жизнь - это не то, против чего внутренне протестует Витька из "Импринтинга", когда люди "... Спят. Едят. Ходят на работу. Рожают детей. Пьют. Дерутся. Грешат друг с другом, сплетаясь в один развращенно-пьяный клубок. Женщины... делают аборты"... Жизнь, по Макаренкову, это неприятие всего перечисленного, сопротивление. Жизнь настоящая - внутри, в душе, которая хочет быть чистой. Не всегда удается это, и она страдает, мается уже здесь, на земле...

Эпиграфом к рассказу "Отступление" Александр Макаренков избрал слова братьев Стругацких: "А прямо идет дорога чистых душ... А поскольку чистых душ в мире немного, то никто еще пока этой дорогой не проходил..."

Я бы поставила эти слова эпиграфом ко всей книжке. И - достаточно. Автор же - единственное, что в сборнике смутило, - словно не вполне доверяя читателю, в эпиграф каждого произведения выносит прекрасные слова замечательных писателей, а порой даже двух. А впрочем, возможно, кому-то это поможет точнее понять суть.

Удивительно то, что на фоне погружения в "бытовуху", "чернуху", "порнуху" и прочую "чепуху", появился такой пронзительный лучик светящейся, нервно вибрирующей и доброй души, которая для многих неожиданно "выпрыгнула" в рассказах Макаренкова. А когда душа живет и бьется, она хоть немного обязательно заставит биться и другие. Когда автор обладает смелостью раскрыть ее грани, они "царапают", оставляя след. В рассказах Макаренкова все живое. Снег - тот не тает, а - "умирает". Чайные чашки "расцветают" виноградными листьями с "живыми" червячками. "Блестящий завиток ключа" словно сам прыгает по асфальту. Каждый предмет - словно одушевленный. Его, Сашиной, душой.

Вот вкратце впечатления от прозы поэта, художника, барда и журналиста Александра Макаренкова.

Людмила Рык
Еженедельник "Все!" N 15, 1998 г.

[НАЗАД]

© Александр Макаренков, 2001

© Дизайн и верстка: FoBoS Design, 2001
© Графика: А. Макаренков, Б. Френкель, 2001