Главная Макар Календарь Архив Аудиоархив Галерея Фотоальбом Мои... Книга...

(CD) "ПРОСНУТЬСЯ В ПЯТЬ УТРА"

Диск записан в студии Александра Черненкова (г. Смоленск)
в 2005 году.
(Вторая гитара - Александр Черненков)

 

ПРОСНУТЬСЯ В ПЯТЬ УТРА

Проснуться в пять утра и больше не ложиться,
Подслушать поезда и - как лопочут птицы,
Собачий пьяный лай ломается от солнца,
И прячется луна на самом дне колодца.

Проснуться и глядеть, глаза не закрывая,
Как с неба льется свет из самого из Рая,
И первая листва помечена природой,
И - кругом голова, и вот она - свобода!

Проснуться в пять утра, от счастья засмеяться!
Там - светится гора, здесь - сонны домочадцы,
И мой малыш во сне играет босса-нову,
и сорок первый снег мне больше не обнова.
И среди первых стай вдруг на крыло я встал.


СКРИПАЧ

Посмотри, как стремительно пальцы скользят,
как вздыхает струна и дрожит.
Мы отправились в путь и нельзя нам назад -
на ладонях - следы ворожбы.

Под глазами круги сотен тысяч теней,
но смычок устремляется вверх,
а в колодцах дворов крик, как будто во сне
о спасенье кричит человек.

Совпадения, словно - патроны в рожке,
невозможно в пылу сосчитать.
С неба падают звезды, как падает снег,
и так хочется - просто: летать.

Это - наша судьба, это - наши пути,
это - наши с тобой витражи.
Мы построить смогли абрис, адрес, мотив
под названием: "Катится жизнь"…


ЗЕРКАЛЬЦЕ

Лене Прозоровой

Подыши на зеркальце -
Пусть оно согреется.
Я твое дыхание
Заберу с собой.
Бесы перебесятся.
Беды перемелются.
Только и останутся:
Пыль, быль, боль.

Пахнет ветер осенью.
Как из детства выскочил
Куст рябины крашеный
Красным поперек.
И шагают сосенки
По буграм, как выскочки,
Помаленьку плавится
Золотом восток.

Церковь неказистая
Появилась из лесу.
Кружится глазастое,
Злое воронье.
Дни такие быстрые -
Только перелистывай,
Но тепло за пазухой
Зеркальце твое.

Подыши на зеркальце -
Пусть оно согреется.
Я твое дыхание
Заберу с собой.
Бесы перебесятся.
Беды перемелются.
Только и останемся
Мы с тобой…


БАБЬЕ ЛЕТО

Бабье лето будет в октябре -
заплутает ветер в паутинках,
и в часах замедлит вечный бег
каждая вторая из песчинок.
Зазвенит одежда тополей -
в синеве зажжется желтой лампой.
Под еловой изумрудной лапой
солнце станет прятаться в траве.

Бабье лето будет в октябре.
Отменить его никто не сможет.
Кажется, становимся мудрей,
может быть - немножечко моложе.
Под ногами прошлое шуршит -
нет обратно хода пароходу.
И песчинка продолжает жить
в ожиданье нашего ухода.

Бабье лето будет в октябре.
До зимы останется пол шага.
И стихи стекают на заре
темно-красным прямо на бумагу…

Бабье лето будет в октябре.


СНЕГИ ОНЕГИ

Перевяжите меня
Снегом Онеги белым,
Облаком сентября,
Волн бесконечным бегом.

Кровью карминовых брызг
Сладость брусники в горле.
Память стремится в высь,
Память, она, как голубь.

Золото вниз скользит,
Золото землю красит,
Золота звон в зенит
Перемещает праздник.

Листья летят в лицо,
Ластятся, облетают.
А на руке - кольцо
Птичьей последней стаи.

Город горчит огнями,
Давит на грудь умело.
Перевяжите меня
Снегом Онеги белым.

Перевяжите меня…


ПЕСЕНКА О ТОМ, КАК МЫ СИДЕЛИ НА НЕВСКОМ
В "ИДЕАЛЬНОЙ ЧАШКЕ" С СЕРГЕЕМ ТАТАРИНОВЫМ
И ТАНЕЙ СТЕПАНОВОЙ

Дышит стылая вода -
подо льдом скрипит теченьем,
наказаньем и прощеньем,
инеем на проводах.

В "Чашке" кофе - идеал,
разговора тихий шорох.
День сгорает, будто порох.
В этот день и я попал.

Так летит Девятый вал -
все куда-то уезжаю,
и себя в себе теряю
(кто-то фразу подсказал).

Связь скупая слов и снов,
бесконечности константа
вроде узенького банта
чей-то шепот: Будь здоров!

Из-за старой занавески
кто-то смотрит в наши чашки.
Нам смешно, ведь это - Невский!


ПО ДОРОГЕ В ЭДЕМ

Мы уедем в рассвет, и никто помешать нам не сможет.
Мы уедем в Эдем, и останемся там навсегда.
Разве может быть что-то на свете светлей и дороже,
Чем - дорога туда?

Будет Яблочный Спас по садам перезрелым шататься,
И осенний закат взрежет вены кленовым листом.
Нам табачный дымок вдруг напомнит о цвете акаций
За оконным крестом.

Мы оставим все то, что успели сложить и построить:
Одиночества боль, неуют, и - боязнь перемен,
Этот город и тот, нас с тобою теперь ровно двое,
и нас тянет в Эдем…

Да, мы едем в Эдем…


ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ, РАССКАЗАННАЯ
СТАРШИМ МАТРОСОМ БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА
НАТАЛЬЕЙ КУЧЕР

А женщина в клубе крутила кино.
Светился экран. Кинопленка трещала.
Когда это было?
Возможно - давно.
Сто жизней на старых бобинах вращались:

И снег выпадал на ладонь сентября,
и метил малец из рогатки в окошко,
и ласковой кошкой вползала заря,
и капала кровью брусника в лукошко,
блестела росинка-слеза на реснице,
дремала дочурка на драном топчане,
лимончиком спелым летела синица,
казалось, что жизнь еще в самом начале…
Шептались слова, чуть дрожала свеча,
зима подползала ангиной к гортани…

Вращались бобины чуть выше плеча
у киномеханика с именем Таня.

А женщина в клубе крутила кино…


ПОПЫТКА ЗИМНЕГО РОМАНСА

В печи поленья сгорали споро,
по стенам блики канкан плясали,
и был по крыши заснежен город,
мы в нем, как боги, рассвета ждали.
Сплетались руки. Вздыхала полночь.
Земля скрипела на ржавой шпильке.
На стыках стукал далекий поезд,
летел, окутан морозной пылью.

Повсюду были свои заботы,
свои признанья и откровенья,
и остановки, и повороты,
и возвращенья…

Земли вращенье
нас неотступно тянуло в утро,
и поминутно в воронку мира
из-за окошка вливалась мутность,
и гасли блики,
неслышно мимо
скользили стрелки на циферблате,
и лай собаки тьмой занавешен.
Твой трепет пальцев мне сердце гладит
сквозь века свежесть.

В печи поленья сгорали споро,
по стенам блики канкан плясали,
и был по крыши заснежен город,
мы в нем, как боги, друг друга ждали.


ИЗ ДЕТСТВА

Сжимается время в пружину -
короче становится путь.
Десяток шагов до вершины,
и в детство уже не свернуть.
И девочку ту, что любила,
мне встретить нельзя и - обнять.
И кажется юность бескрылой,
и - поздно учиться летать.

Весенние, синие тени,
рассвет тополиной поры.
Приходит опять воскресение,
и в парках взлетают шары.
Ты их отпустила когда-то
туда, в высоту, в высоту…
И был я еще не женатым,
любил я, возможно, не ту.

Во сне не могу наглядеться
на все, что уже не вернуть.
Но чувствую, - колется детство
под сердце. И - катится грусть
в весенние, синие тени,
в рассвет тополиной поры,
в забытое то воскресение,
где ты отпускаешь шары.


СОЛНЕЧНЫЙ ТРАМВАЙ

Солнце медленно к закату
направляет наш трамвай,
нашу лодку, нашу хату,
караван - не каравай.

Солнце греет наши спины,
наши лысины, усы.
Только бы хватило силы
до прибрежной полосы.

Стук-постук - трамвай топочет.
Слушай степ и - улыбнись:
кто-то в зеркале - не очень,
я - не я? Дурная мысль.

Снег ли, ветер? Все помалу,
понемногу разбрелись.
Было только что начало,
а глядишь - проходит жизнь…


КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ СЫНА

Саше

Смотри, Малыш, кругом - зима
и снега - полные карманы,
а далеко за океаном - тепло, и - солнце, и - туман.
Там не бывает холодов,
смеются солнечные блики,
следы людей, следы подков,
луны улыбка круглоликой.

Там, на волне - наш баркас, наша жизнь…
Там, в тишине - наших душ голоса.
Там, в высоте за звезду удержись
хоть полчаса.
Полчаса.

Скорей пойдем за горизонт!
Ты станешь Небом, я - Землею.
Из песен дом себе построим,
в нем подождем счастливый сон.
Он обязательно придет,
в нем станем в салочки сражаться,
нас стукнет ровно по пятнадцать,
сосулек сладок будет лед

Там, на волне - наш баркас, наша жизнь…
Там, в тишине - наших душ голоса.
Там, в высоте за звезду удержись
хоть полчаса.
Полчаса.


РАЗОРВИ ЛИСТОК…

Разорви листок, письма не нужно.
Что писать? Опять нехватка снега.
Снова ноет слева. Снова месяц в луже
Жаждет отыскать кусочек неба…

Что чернила тратить на слова резные?
Не добавит новый год полкапли света.
Пыжатся на улице дома чужие
Черными глазницами седого эха.

Заплутал во времени,
Заплутал в пространстве.
Падают на темя мне
Отголоски странствий.
Песням руки связаны,
Все пути заказаны,
Руны порастеряны,
Только ты, ты веришь мне.

Разнесет клочки по закоулкам ветер.
У кофейни вынырнет твое признанье,
Что прошло полжизни, что на этом свете
Чаще к нам приходят расставанья…

Заплутал во времени,
Заплутал в пространстве.
Падают на темя мне
Отголоски странствий.
Песням руки связаны,
Все пути заказаны,
Руны порастеряны,
Только ты, ты веришь мне.

 

Стихотворения расположены в том порядке, в котором они воспроизводятся на диске. Отсутствует стихотворение Евгения Борисовича Рейна "Окно на первом этаже над Невкой…" (порядковый №6) в связи с тем, что автор альбома не связывался с автором стихотворения для получения разрешения на публикацию данного произведения на сайте.

[НАЗАД]

© Александр Макаренков, 2001

© Дизайн и верстка: FoBoS Design, 2001
© Графика: А. Макаренков, Б. Френкель, 2001